Особенно усердствовал в выполнении предписаний Дарлана министр внутренних дел Пюше. Сообщая своему начальству о его назначении, Абец с удовлетворением писал, что от Пюше «можно ожидать эффективной борьбы с коммунистическими происками во Франции» 11. Аресты стали повседневным явлением. К 1942 г. число заключенных составляло 50 тыс. человек, не считая лиц, находившихся в лагерях.
В августе 1941 г. специальный военный суд в Париже приговорил к смертной казни восемь патриотов; самому молодому из них было 18 лег. Десять дней спустя коммунист Пьер Жорж (известный под именем полковника Фабьена) застрелил на станции метро в Париже гитлеровского морского офицера. Гитлеровцы потребовали от вишистских властей, чтобы в ответ на это были расстреляны шесть коммунистов.
Государственный трибунал приговорил к смерти рабочего Гийо, молодого архитектора Воога и члена ЦК ФКП, депутата от г. Амьена Жана Катла. Через несколько дней были казнены еще три человека, к моменту покушения находившиеся в тюрьме, в том числе прибывший из Лондона сторонник де Голля Этьенн д'Орв.
Оккупанты, не ограничиваясь казнями лиц, обвиненных ими в участии в Сопротивлении, широко практиковали расправу с заложниками. 24 июля 1941 г. Штюльпнагель приказал расстрелять парижского рабочего Массерона, арестованного за то, что он пел «Марсельезу». А за убийство 20 октября 1941 г. военного коменданта Нанта Штюльпнагель приказал расстрелять 50 заложников; на следующий день гитлеровцы казнили там еще 16 человек. 22 октября было расстреляно 5 человек в Париже и 27 человек в лагере Шатобриан72. В числе последних были коммунисты Тембо. Пуль-марш и сын коммуниста 17-летний юноша Ги Моке, арестованный за распространение листовок. В том же месяце 50 патриотов-коммунистов были расстреляны в Бордо.