Война началась в Европе как столкновение двух империалистических коалиций. Французская буржуазия, для которой гитлеровская Германия являлась опаснейшим империалистическим соперником, стремилась оградить от его посягательств свои позиции на континенте и свою колониальную империю. Но в то же время реакционеры всех капиталистических стран, в том числе и Франции, видели в Гитлере союзника в борьбе против рабочих и трудящихся масс, жандарма, на которого хотели бы возложить защиту своих классовых интересов. Для этих сил полный разгром гитлеризма был нежелателен, тем более что для победы над ним следовало опереться на те самые антифашистские и демократические элементы, обуздание которых было давнишней мечтой монополий.
В результате французское правительство и предпочло избрать тактику войны без военных действий, а ссылками на военное положение оправдывать репрессии против коммунистической партии и трудящихся. Среди правителей Франции была сильна также прослойка, считавшая, что только поражение позволит установить угодный ей режим, и потому всячески тормозившая любые военные усилия.
Уже 12 сентября 1939 г. командование отдало приказ не вести на некоторых участках «линии Мажино» артиллерийскую стрельбу, ибо... это могло вызвать ответный обстрел со стороны противника, а тем самым нанести ущерб железнодорожным линиям, проходившим вдоль Рейна. К концу месяца французские войска, продвинувшиеся было на несколько километров в глубь германской территории, были тайно отведены на первоначальные позиции.
В стране происходил процесс постепенной моральной демобилизации. Представители официальное кругов, в том числе министерства обороны, широко пропагандировали идею, будто «войну можно выиграть без кровопролития, достаточно лишь подождать, и победа сама упадет в руки, как зрелый плод» . Пораженцы развернули настоящее «наступление в пользу мира». По словам генерала Гамелена, наибольшую активность в этом деле проявили.
|