 Несмотря на то что у Франции были возможности оказать германскому милитаризму сопротивление и заставить Гитлера уважать международные договоры, правящие круги заняли иную позицию; это в конечном счете привело к легализации вторжения германских войск в Рейнскую демилитаризованную зону. Бездействие имело для Франции тяжелые стратегические и
политические последствия. Заняв позиции на французской границе,
германская армия ускоренными темпами возводила «линию Зигфрида».
Создавалась непосредственная и реальная угроза для безопасности Франции. Политика французских
«умиротворителей» серьезно подорвала доверие к
Франции в мире. Правящие круги малых европейских стран увидели, что не
могут рассчитывать на помощь Франции, так как она не отстаивает даже
свои собственные интересы. Встав на путь попустительства и поощрения
агрессии, Франция все дальше отходила от идей коллективной
безопасности, от опоры на франко-советское сотрудничество. Правда,
когда 12 марта вопрос о ратификации договора с СССР был поставлен в
сенате, члены верхней палаты значительным большинством (231 голос
против 52) вотировали франко-советский пакт8о. На какой-то момент
угроза германского милитаризма отодвинула на второй план соображения
внутриполитической борьбы. Тогда же договор был ратифицирован Советским
Союзом, а 27 марта состоялся обмен ратификационными грамотами.
Вторжение немецких войск в Рейнскую демилитаризованную зону показало,
что агрессивные устремления гитлеровской Германии направлены отнюдь не
только на Восток. Становилось очевидным, что за криками гитлеровцев о
«красной опасности» скрываются планы широкой экспансии. «Германия
считает для себя более удобным поглотить Европу, утверждая, что она
хочет уничтожить в ней большевизм» — писал правый депутат и журналист
Анри де Кериллис, враждебно относившийся к коммунизму. «Каждый раз,
когда Гитлер произносит речь,— писал де Кериллис,— он разоблачает
русскую опасность, но каждый раз, когда он перемещает пушку или
солдата, он направляет их против нас».
|
